00:12 

Этих снов дороже... (фанфик по Naruto)

Keller Piana
Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих. (с) Ф.М.Достоевский
Этих снов дороже...




Автор: *Gloria*


Фэндом: Naruto
Персонажи: Киба/Хината

Рейтинг: PG-13
Жанры: Гет, Романтика, Драма, AU

Размер: Миди
Статус: закончен

Описание:
У них была мечта… Романтическая мечта. Мечта, которой не суждено было сбыться...
Или все-таки...

Посвящение:
Посвящается DiAnOkа

Публикация на других ресурсах:

Запрещено!


читать дальше

@темы: фанфики, романтика, любовь, гет, КибаХината, ХибаХина, сонгфик, Keller Piana, *Gloria*

URL
Комментарии
2013-03-23 в 00:14 

Keller Piana
Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих. (с) Ф.М.Достоевский
Глава 1


Она открыла глаза и нахмурилась: над головой было небо… Сероватое, затянутое облаками. Но она ведь точно помнила, что ее сбила машина, и та боль… Это же не было сном! Это была реальность! Но тогда…

Хината привстала, опираясь на локоть, и приподнялась. Оказалось, что лежала она на какой-то скамейке посреди… улицы ее родного города, вот только людей на ней почти не было. А те, кто были, были настолько «серыми пятнами», что просто намеренно ускользали от ее глаз. Тут Хината поняла, что город, хоть и знакомый, но так странно выглядит… Какие-то краски яркие, словно в мультфильме с плохой графикой, где-то блестит что-то, чему блестеть вообще не положено по социальному статусу, и блестит так, будто это что-то намеренно драили к ее, Хинаты, приходу. Остальные детали были совершенно другими: бледными, неприметными, унылыми…

Девушка села, свесив ноги со скамейки, и провела ладонью по лбу, а затем удивленно уставилась на свою ладонь: кожа на лице была целой-невредимой… и странной. Мягкой, упругой, гладкой… И сейчас, в почти тридцать, Хината выглядела очень молодой… Но все-таки… Сейчас кожа была именно такой, как в молодости. Но больше ее поразило другое: ощущения… Странные, неописуемые… «Сон. Реалистичный сон», - девушка рукой по животу… и только сейчас заметила, что плаща на ней нет, а вместо него на ней легкая незатейливая футболочка. Да и ее фигура… Конечно, после родов, когда она немного прибавила в весе, она худела, но сейчас ее тело было иное. Словно лет десять назад. Живот плоский, упругий… Чтобы проверить свою теорию, девушка нагнулась и вывернула ногу… И не нашла шрама на голеностопе, который появился у нее после свадьбы, когда она случайно споткнулась.

Она встала и неуверенно шагнула по серому, идеально ровному и чистому от пыли, асфальту. Ее не шатало, голова вовсе не кружилась, но ощущения были такими, словно она на Луне, на которой неожиданно появилась гравитация. Девушка еще раз оглянулась, и город, еще минуту назад казавшийся знакомым до маленьких улочек, показался совсем другим: неизведанным, странным, каким-то большим.

Она сделала еще несколько осторожных шагов, постоянно оглядываясь, вертя головой в разные стороны, в то время, как тонкие пальчики ее перебирали ткань. Машин на дороге не было, зато из-за угла гордо вышагивала серая лошадь, а на ней верхом ехала какая-то девушка…

Теперь Хината поняла, что в этом городе было не так: он был смешением всех городов сразу, совмещая в себе все самые-самые прекрасные города мира, все эпохи разом, а люди в нем… Все люди в этом странном городе были, как ни странно, молодыми. Из тех немногочисленных прохожих, ни одному на вид девушка не дала бы больше 23-24 лет.

Нельзя не сказать, что это пугало Хинату. Очень пугало. Ей сейчас безумно хотелось где-то скрыться, спрятаться, и в то же время одна боялась уйти с места, на котором стояла. Она боялась, что в один миг эта безумная картинка исчезнет, и город растает, как утренний туман, следом вернется боль, а это будет таким адом…

Но вот так стоять она тоже больше не могла, поэтому короткой перебежкой отправилась в парк, на который, словно выросший из ниоткуда, упал ее растерянный взгляд.

Деревья в этом парке были весьма странные: высокие и низкие, хрупкие и могучие – совершенно разные. Но объединяло их, несомненно, одно. Все эти деревья, от мала до велика, имели очень яркий цвет листвы, хотя сами оттенки кардинально отличались в зависимости от породы. Изумрудные, болотные, светло-зеленые, сочные… Живые. Все до единого кустика. Легкий ветерок шевелил листочки, и они шуршали, словно шептались о чем-то неизвестном между собой.

Все скамейки, все лужайки, все клумбы были настолько реалистичными и сказочными, что девушка, завороженная этой красотой, еле заставляла себя оторвать взгляд от одной детали парка к другой, чтобы двигаться дальше.

В центральной части парка, закинув руки на затылок, развалив ноги, Инузука Киба наблюдал за большим желтым попугаем на ветке яблони. За те часы, что он провел в этом месте, полном какого-то необъяснимого бреда, он уже даже не пытался понять, как, к примеру, этот самый попугай оказался на яблоне, почему он не улетает, и, главное, что делает попугай в городе на яблоне, которой здесь, кстати, тоже быть не полагалось в его представлении. Когда-то в детстве он тоже хотел завести какую-нибудь птицу, чтобы она будила его каким-нибудь глупым высказыванием каждое утро, чтобы сидела на плече, пока мальчик изображал бы «грязного пирата». Но это было в детстве. Тогда ни Хана, сестра Инузуки, ни его мудрая, проницательная и строгая мать, даже не стали слушать паренька, и просто купили ему собаку, которым в итоге оказался Акамару. Его самый лучший друг, с которым он с тех пор, со школьной скамьи, не расставался… До тех пор, пока не попал в этот «сон безумца».

Слух Кибы привлекли немного неуверенные и легкие шаги. Он повернул голову, натыкаясь взглядом на девушку в нескольких метрах от него. Взгляд ее был восторженным, а на губах играла удивленная улыбка. Темная головка поворачивала голову то вправо, то влево, не зная, на чем остановить свое внимание. Девушка показалась Кибе смутно знакомой… Но вот где он ее уже видел, Инузука не знал. И еще… Все люди в этом месте, виденные им прежде, были какими-то серыми, неприметными, молчаливыми… Они куда-то торопились и совершен о не замечали его, проходя мимо. Но эта девушка словно светилась удивительным светом, привлекая его взгляд. Многое уже было парню непонятно… Но он встал, чтобы подойти к девушке, посчитав это каким-то знаком также, как и попугая, который привел его в это место.

- Привет, ты… ищешь что-то? – он приветливо улыбнулся, поймав взгляд ее необыкновенных глаз, которые словно светились серебром. Ее глаза напомнили ему зимний закат, когда солнце прикрыто дымкой призрачных облаков. Ее глаза были похожи на сирень, распустившуюся в мае под окном какого-то дома. Эти глаза выражали детскую невинность, смешанную с пониманием всего… Такие необыкновенные…

URL
2013-03-23 в 00:16 

Keller Piana
Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих. (с) Ф.М.Достоевский
- Привет… Не ищу, просто… - девушка запнулась, опустив глаза.

- Странный город, да? – понимающе усмехнулся Киба. – Я тоже долго привыкал.

- А ты давно здесь? – робко спросила девушка, снова подняв глаза, дернув легко плечиком.

- Не знаю… здесь странное время… Хочешь – день, хочешь - ночь… - парень немного нахмурился, а потом просиял улыбкой. - Кстати, я – Киба.

- А… Приятно познакомиться, - незнакомка почтительно склонила головку, и выглядело это одновременно изящно и малость неуклюже.

Киба усмехнулся. Эта девушка была такой хрупкой и забавной, но какой-то особенной. Было в ней что-то такое, что он не встречал ни в одной женщине за последние годы.

- Как тебя зовут? – девушка была чуть ниже его, и Инузука смотрел на нее сверху вниз.

- Хината, - она еще раз склонила голову, и это движение было резким, как у шустрого воробушка. Кибе девушка определенно нравилась. Вся она была ладная, симпатичная, милая и робкая, при этом он понимал, что она довольно шустрая и добрая. Глядя в ее глаза, он просто не мог думать как-то иначе.

Киба и не заметил, как задумался, и наступила небольшая пауза, прерывающаяся легким шелестом листвы.

- А я… Мы умерли? – услышал вскоре Киба взволнованный голосок. Хинату действительно волновал этот вопрос: как же там, в обычном мире, без нее? Она прекрасно понимала, что не так много и изменилось, если она действительно умерла… Но ведь там остался Он. Тот, кто стал для нее той ниточкой, ради которой жить стоило… Единственной, после потери мечты… Что сейчас думает он, ее сынишка? А что думает… Саске? Продолжает жить как и прежде или решил теперь быть холостяком, любителем одиночества? Может… сидит перед ее могилой с обычным для него выражением лица?.. Кто его знает. И как он теперь поступит с их ребенком? У него никогда нет времени на него… И Хината теперь боялась, как бы не случилось чего-то страшного…

- Не знаю, - парень сощурился, зачем-то оглядываясь, как будто не успел за несколько часов рассмотреть все, что только можно было разглядеть, в этом парке за несколько часов, проведенных, развалившись, на скамейке. – Думаю, мы живы… еле-еле. Вот… Что с тобой произошло? Какое твое последнее воспоминание? – парочка и не заметила, когда начала неторопливо идти по парку. Киба тихо шаркал кроссовками по асфальту просто от безделья, а Хината шла чуть быстрее, пытаясь успеть за широкими шагами, но дыхание ее не сбивалось, так как расстояние, проходимое за минуту, едва равнялось ста метрам.

По коже Хинаты прошли мурашки. Вспомнилась и вечерняя шумная улица, и ее собственные шаги, и визг шин… Обычно, когда она вспоминала ощущения, которые были в ее жизни когда-то, то тень этого чувства отдавалось в ее теле приглушенно… Сейчас этого чувства не было, и девушка немного удивилась… А впрочем, куда уж более удивляться в этот день?..

- Меня, кажется, машина сбила… - она грустно опустила свои дивные глаза с темными ресничками и автоматически потерла пальчиками ладошку другой руки.

- Ааа… Ясно, - смущенно промолвил Киба, отворачивая чуть голову, рассматривая сероватые бордюры у газона. «Зря я спросил…» - он автоматически потер шею. Старая привычка…

- А ты?.. Что случилось с тобой? – Хината подняла на него глаза в тот момент, когда Киба снова обернулся, и попыталась ободряюще улыбнуться.

- Я не очень помню… Наверное, меня кто-то грохнул в темном переулке.

«Почему он не помнит?.. Может, он больной какой-нибудь», - кроме этой мысли в голове проскочили слова «наркомания», «амнезия» и так далее по списку… Внутри сразу зазвенел колокольчик, мол: «Не ходи… Мало ли», - но она не послушалась внутреннего голоса. «Сейчас-то он нормальный... А там… вдруг, мы оба все-таки умерли? И зачем тогда бояться?..» - и она продолжила идти дальше. Все-таки ей было интересна причина такого краткого ответа парня, но спросить она не осмелилась. Это казалось ей чем-то очень личным… Разве мало проблем у человека может быть? Вдруг и правда с ним что-то серьезное случилось? Не то что она – залетела под машину из-за собственной глупости и невнимательности.

А Киба молчал. Ему было совестно рассказывать о своих проблемах почти незнакомой девушке, пускай и показавшейся ему привлекательной. Да и как бы он это сказал? Он просто не мог вообразить себе этот разговор. В конце концов, что ему было рассказывать? Как он начал спиваться, потому что слаб? Потому что не смог верить в мечту до конца? Слабак.

И собственные слова ранили его лучше всякого кинжала. Унизиться перед самим собой. Как низко. Как противно.

- Пойдем, побродим где-нибудь еще… Мне кажется, тут еще много чего можно посмотреть, - не глядя на девушку, предложил Инузука. Он только подумал об этом, но из губ уже вылетели мысли, и забрать их было нельзя… Да и зачем?

- Х-хорошо, - предложение было для нее немного неожиданным, но она ему была почему-то рада. И было бы еще лучше, если бы она сама знала, по какой причине.

«Безумный город…»

«Сумасшествие…»

Почти у выхода из парка располагался большой фонтан, отдельными мелкими брызгами рисующий на плитке вокруг непонятные узоры. От воды несло прохладой, но и Хината, и Киба ощущали эту прохладу немного не так, как раньше… Даже такие простые чувства в этом мире менялись, и не сказать, что в худшую сторону…

Хината неторопливо подошла к фонтану и заглянула в каменное дно… Совершенно неожиданно для себя найдя ступеньки на нем, и замерла.

- Эй, Хината, ты чего там? – спиной девушка почувствовала тепло тела парня, подошедшего сзади, и немного вздрогнула. Он был таким простым… Никаких формальностей, никаких фальшивых улыбок и масок. Киба просто был тем, кто он есть, и ей это безумно нравилось в нем, особенно после десяти лет «на показе».

- Ого! Интересно, - Киба, обойдя девушку, смело шагнул прямо в фонтан.

- Киба, ты чего! Нельзя же…

- Тут столько всего ненормального, что не думаю, что кто-то будет против, - усмешка коснулась губ парня. – Иди сюда! – Киба протянул руку девушке, которая неосознанно сжалась, терзаемая различными «а вдруг».

- Ну!.. – Киба настойчиво шевельнул пальцами, и хрупкая ладошка вскоре оказалась в его теплой руке. Инузука сделал шаг назад, и Хинате пришлось вступить в чуть прохладную воду, приятно освежающей кожу.

- Пошли! – и парень, крепко схватив розовеющую от смущения девушку за запястье, озорно сверкнув черными глазами, стремительно стал опускаться по ступенькам.

Ниже, ниже…

«Какое странное чувство…» - сумбурная мысль задержалась в голове Хинаты совсем не надолго, вытесненная легким испугом: вода уже доходила до груди.

Выше, выше…

«Страшно,» - она зажмурила глаза, чувствуя, как в один момент погружается под воду с макушкой, и вода меняет свой цвет… Вода ли?..



Глава 2



Течение ласково провело по коже, заползая под одежду, перебирая пряди волос… «Течение? В фонтане?» - и, позабыв все свои страхи, девушка резко открыла глаза… Следом в удивлении открылись губы. Она уже подсознательно приготовилась задыхаться от нехватки воздуха… Но ничего не произошло. Кругом вода, словно загустевший воздух, в котором сложнее перемещаться. И не только вода…

Повернув голову влево, девушка встретила улыбку парня. В глазах его было не меньше удивления, чем у нее, но это удивление его было предвкушающим приключения. Эта улыбка вселяла уверенность, а когда он легонько сжал ее ладошку, то вместе с теплом Хината почувствовала прилив смелости. И вместе они сделали первый шаг.

Шли они медленно, потому что трудно было удержаться на дне. Какой бы странной не была эта вода, она оставалась водой, и тело так и мечтало оторваться от переливающихся камушков, всплывая к поверхности. На губах ясно ощущалась соль. «Море?..» - который раз прокапывая ножкой норку в мелких камушках, чтобы не «уплыть», думала Хината. А Киба все тянул и тянул ее вперед… уверенно и неторопливо. Он заботился, чтобы его спутница все-таки успевала за ним, не спотыкалась, не задыхалась от быстрого перемещения (да и вообще, некуда им было, собственно, спешить)… Он вселял спокойствие.

Когда девушка уже приноровилась к такому передвижению, она осмотрелась… И то, что окружало ее, не только поражало своей красотой, но и немного пугало. Где вы видели стайку полосатых скалярий, выстой своей чуть уступающих человеческому росту? А дельфинов, которые размером едва достигали длины ладони?

- Смотри, - Киба тыкнул пальцем в пространство над их головами, и Хината подняла голову.

В одном из течений мирно плавали… мыльные пузыри.

- Откуда?..

- Какая разница! – Киба нахмурился, не опуская головы.

Так они простояли какое-то время, просто держась за руки, любуясь какими-то банальными пузырями. Хотя, можно ли назвать ЭТИ пузыри обыкновенными?..

- Красиво? – спросил у своей спутницы Киба тихо, чтобы случайно не спугнуть той прелести, что таилась в этом месте, сочилась из каждого уголка, из каждого существа, из самой воды, из них самих.

- Д-Да… - и щечки чуть порозовели от нахлынувшего внезапно ощущения. Здесь, в этом мире безумств, она свободна. Свободна!!! Граница невозможного здесь отсутствует! Так почему бы не поддаться этому манящему безумству? Это же весело! Интересно, загадочно… Невозможно!

- Пойдем? – голос парня вывел ее из собственных мыслей. Солнечных, радостных.

- Да, - она уверенно сжала его ладонь, продолжая ступать по скользким камушкам. Вокруг было столько удивительного! И чем дальше эти двое уходили, тем невероятнее было все вокруг.

Уже через десять минут казалось, что невероятнее почему-то не промокающей, плывущей подобно скату общей тетради ничего быть не может, пока Хината не взвизгнула, спрятавшись за спину замершего на месте Инузуки. Ее бледные ручки вцепились в предплечье парня цепко и робко.

URL
2013-03-23 в 00:17 

Keller Piana
Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих. (с) Ф.М.Достоевский
На золотистом, а из-за воды окрашенном в зелено-желтый цвет, песке сверкала куча золота. Чего там только не было! Короны, крупные кольца с огромными бриллиантами и опалами, сверкающие шкатулки, где-то затерялся моток золотых (действительно, золотых) ниток… Но больше всего привлекало количество монет. Разного достоинства, из разных эпох, из разных стран, идеально ровные, грубо скругленные квадраты, потемневшие, отражающие окружающее чистые… Гора самых разных, так называемых людьми, ценностей… Но больше всего поражало даже не это, а то, что лежало поверх всего этого. Точнее, кто.

Дракон.

Настоящий морской дракон.

Вытянутое тело темно-синего цвета свернулось кольцом на всей этой сверкающей горе. Когти зарылись в монеты, а хвост подгребал собой то, что случайно свалилось от неловкого движения огромного тела. Голову украшали шипы красно-коричневого цвета, словно поблекшие рубины. Такие же шипы шли по всему телу, постепенно сливаясь с оттенком туловища. Глаза из-под прикрытых век внимательно наблюдали за нарушителями-грабителями, сохраняя прежнее мудрое спокойствие. Поза, взгляд, положение крупной морды – все в его царственном виде громогласно оповещало: «МОЁ!»

Прекрасный и ужасающий. Сказочный и реальный.

- Есть предложения? – негромко спросил парень.

- Н-Н-Нет, - тихонько пискнула девушка, восхищенно и с опаской выглядывая из-за широкого плеча.

- Тогда давай просто пройдем мимо… Главное ничего не трогать, что блестит, переливается и вообще сделано из чего-либо ценного… Проще говоря, ничего не трогать.

- Жутковато… - она, немного осмелев, вышла из-за него, а руку вновь спустила в теплую большую ладонь. Киба посмотрел на нее с непринужденной улыбкой, снова сжав ручонку.

- А чего бояться? Это точно не реальность. Если сон – проснемся. А если мы умерли, то и вообще терять нечего, верно? Ну, давай, смелее! – и снова он потащил ее вперед. Киба не думал о себе… Была лишь ответственность за Хинату, которую он чувствовал как мужчина, и ведущее вперед предчувствие приключения…

Они шли, мягко ступая по песку, сменившему камушки, чуточку проваливаясь в него ногами, тихо, сохраняя осторожность. Дракон заинтересованно приподнял голову и наклонил ее влево. Глаза девушки шокировано раскрылись, губы приоткрылись, едва-едва подрагивая.

- Привет! Извини, мы не к тебе. Мы так, это… Гуляем! – девушка резко повернула голову. Киба, как ни в чем ни бывало улыбался, сверкая белыми зубами, дракону, как будто это его старинный приятель! И чувство неправильности, абсурдности, бреда стало больше… раза в два.

- Я Киба, а ее зовут Хината! – он чуть приостановился. «Ну где я еще смогу поговорить с драконом? Надо воспользоваться возможностью!» - он мельком взглянул на девушку, бледную, как меловая стена. – Хината, ты чего, эй?!

«Он что, совсем без башни? Сейчас эта тварь просто сожрет нас обоих заживо! Идиот!..» - и ни слова вслух. Девушка просто неотрывно смотрела на существо из многочисленных мифов и легенд.

Нет, не жутковато.

Жутко.

Дракон не видел мурашек, пробежавших по оголенным рукам девушки, но прекрасно чувствовал дружелюбный настрой Кибы. Он неохотно вытянул из-под себя переднюю лапу и на песке, не особо заботясь о красоте почерка, когтем нацарапал: Акайо.

- Тебя зовут Акайо? – уточнил Киба, наблюдая за буквами, исчезающими на глазах, растворяющимися в песке, уносимые по буковке водой. Дракон кивнул, и улыбка Кибы стала еще шире.

«Невероятно…» - девушка тоже несмело улыбнулась, на всякий случай прижавшись к крепкой руке. Почему-то чувствовала она какую-то надежность, исходящую от этого малознакомого парня.

- Красивая у тебя… куча, - после короткого молчания ляпнул парень. Существо ревниво пару раз шевельнуло хвостом, подгребая сокровища еще ближе к себе. «Он все понимает…» - одновременно подумала парочка.

- Скажи, мы в море?

Дракон прикрыл глаза, открыв тяжелые веки только спустя несколько секунд. Медленное движение, отдающее властью и силой.

- А как выйти?

Еще не спрятанной лапой дракон махнул куда-то в сторону, и теперь уже лапа снова исчезла под громадой тела.

- Спасибо! – у Хинаты мелькнула мысль, что на месте Кибы она, если бы все-таки решилась заговорить с драконом, говорила бы более уважительно… Но Инузуке, казалось, абсолютно наплевать: для него все вокруг были друзьями – товарищами, если, конечно, сами не нарывались на драку.

Он взял девушку за руку, напоследок кивнувшей дракону в знак почтения, так и не проронив ни слова, и они пошли по направлению, указанному драконом. И чем дальше они отходили от этого таинственного места, тем светлее было вокруг, тем прозрачней была вода. Почему-то было легче. Они не оборачивались – зачем? Просто шли и молчали, сжимая ладони друг друга, не зная, что ждет впереди.

Вскоре появилось странное чувство около головы, и через секунду они вынырнули. Киба глубоко вдохнул свежий морской воздух и, продолжая выходить, оглядывался.

Позади была бесконечность моря, впереди – небольшой песчаный участок, который он тут же окрестил «пляжем». Следом за полоской песка лежали небольшие камни, еще дальше – трава с тропинкой, ведущей куда-то в неизвестность.

Вылезши из воды, девушка тоже стала оглядываться, пока они стояли на теплом песочке. И хотя, когда они уже были близки к тому, чтобы вылезти из воды, казалось, будто солнце еще в зените, сейчас небесное светило окрашивало горизонт в самые нежные тона красного.

- Киба, слушай… ты ведь здесь не так давно? – она получила в ответ уверенный кивок и нахмуренный лоб собеседника, и продолжила. – А сколько раз при тебе заходило солнце?

- Это первый раз, - он обернулся к горизонту, сцепив руки на затылке, и Хината невольно залюбовалась. Дружелюбный, свободный, чуточку безбашенный… Такой простой.

Солнце, словно горящий апельсин, неторопливо перекатывалось по облакам, окрашивая их в разные цвета: ярко желтый, сиреневый, персиковый, багряный… Словно белые кораблики, сделанные из сахарной ваты, облака перестраивались, рассеивались, собирались вновь… Они жили своей беззаботной цветной жизнью.

Но закат длится, как известно, не долго, и, почему-то, даже этот невероятно странный мир не был исключением, и как-то резко розовый и красный свет сменился сиренево-голубым, сумеречным.

- Надо найти место для ночлега, - девушка осмотрелась более внимательнее и, говоря на ходу, направилась к тропинке. – Киба, я думаю, нам нужно сюда.

- Уверена? – парень сомневался, но следом все-таки пошел. А девушка только кивнула, отодвигая «пушистую» ветку одного из деревьев, стоящего близ тропки. Инузука был воспитан довольно строгой матерью и еще с детства приучился, что женщина – существо слабое, и ее нужно оберегать, помогать. Вот только он это забыл там, в реальности, среди суеты шумного города, потерял между какой-то там и какой-то там «бабой». А тут как-то внезапно вспомнил и поспешил «оберегать»: можно ведь и поцарапаться, да и вообще мало ли что вздумается дереву (тем более, что не исключено, что оно не живое), когда мимо него проходит миленькая и довольно хрупкая на вид девушка.

Забежав вперед, он выбирал менее пыльные и удобные места, чтобы пройти, попутно отодвигая листву и ветки.

URL
2013-03-23 в 00:20 

Keller Piana
Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих. (с) Ф.М.Достоевский
Таким образом, где-то минут через семь «лес» закончился, а перед глазами появилась поляна. В воздухе хозяйничал запах свежескошенной травы, хотя все здесь было пусть и ухоженное и красивое на вид, но не потревоженное рукой человека, дикое. И, наверное, был бы фотоаппарат, девушка непременно бы запечатлела увиденное… Но ее остановило не только это, но и резко накатившая усталость. «Я и так либо мертва, - от этой мысли и в сердце холодело. – либо сплю… Тогда почему же это ощущение измотанности?..» - вопрос остался без ответа, а желание найти место для сна стало вовсе каким-то невыносимым.

Таинственную поляну также окружали деревья, и под одним из них, в небольшом прогале, Киба заметил дом… Весьма необычный, но, вроде бы, «адекватный». Небольшая площадка на четырех столбах, а на ней сразу крыша, треугольная. И в эту крышу дверь вела, и выходило из нее даже несколько окон.

- Пойдем, - и, не спрашивая ничего, снова он взял ее за руку, сразу же потянув за собой. Пару раз Хината почти спотыкнулась, натыкаясь на кочку, и тогда Киба останавливался на секунду, после чего продолжал стремительно идти.

В доме было довольно пусто, но уютно. Стены обделаны деревом, небольшой стол, три табуреточки, небольшой шкафчик с посудой, кровать и небольшой диванчик напротив друг друга, разделенные ковриком. На столе стоял подсвечник, а сами свечи были старательно завернуты в бумагу и сложены у книжного шкафа.

- Эй, есть тут кто?! – но Кибе никто не ответил и он смело зажег сначала одну свечу, а затем и вторую.

- А это… нормально?

- А здесь есть хоть что-то нормальное? – наигранно удивленно усмехаясь ответил Киба, поставив огонек недалеко от кровати, и резко снял покрывало. – Ложись-ка спать

- А ты… Есть не хочешь? – заботливо поинтересовалась брюнетка.

- А ты хочешь?

- Нет…

- Ну и все, - он тепло улыбнулся, подходя к ней. Немного нагло он опустил ладони ей на плечи и заставил тем самым сесть на белые простынь и одеяло. – Ложись.

- А ты где?..

- Не волнуйся, я на диване.

- Может…

- Хината, давай не будем вести пустые разговоры? Ты – на кровати, я – на диване. Точка, не обсуждается.

Подобно заботливому отцу, он «засунул» ее под одеяло и укрыл, напоследок проведя по волосам и…. поцеловав в лоб. Так вот никто уже, наверное, лет пятнадцать не делал точно… Только если в детстве… Но она этого не помнила, а потому щечки покрылись легким румянцем, а в сердце птичка пропела тихую и короткую, но мелодичную трель…

Инузука молча, стараясь не топать, отошел к дивану и лег на бок, положив одну ладонь под щеку, а вторую свесив через себя, перед этим погасив свечи.

Комнату залил лунный свет, просачивающийся через окна.

Сон девушки как рукой сняло. Вот часто так бывает: хочешь уснуть, ложишься, выключаешь свет, закрываешь уставшие глаза, выключаешь свет… И ты снова полон сил. Но вставать не хочешь. Тебе хорошо. Все тело расслаблено и хочется просто поговорить. Тихо-тихо, чтобы слышала только пыль за шкафом.

- К-Киба? – позвала девушка так, чтобы, если что, не разбудить парня. Но он тоже не спал. Черные глаза блеснули в темноте.

- Ммм?

- А ты знаешь… Мне кажется, что я тебя знаю. Давно-давно.

- Знаешь, Хината… И мне так кажется. Но я не могу вспомнить, откуда.

- И я не помню…

Несколько секунд молчания. Доверчивого, теплого… Но молчать не хотелось! Хотелось говорить!

- Киба… А у тебя есть мечта?

- В смысле?

- То, что бы ты хотел… Ну, например, машину новую купить, или, допустим, в космос полететь…

- Что за бред? – и слышно было, как он цыкнул, наверняка, усмехаясь. – Да и вообще, это не мечты, а цели, - он немного помолчал, прежде чем продолжить, а Хината, затаив дыхание, слушала. – Была мечта… Раньше я думал, что она вполне, даже, осуществима.

- А сейчас? – девушка, широко раскрыв глаза, смотрела на очертания его фигуры. Инузука неторопливо привстал и перелег, уставившись в потолок, заложив одну руку за голову.

- Слишком много времени прошло…

- Понимаю… - она сочувственно вздохнула и легла также, на спину, чуть повернув голову в его сторону. – Расскажи мне о ней… О мечте.

- Она глупая, - немного раздраженным тоном ответил он. «Она говорит так, как будто действительно понимает… Но, наверняка, такая глупая мечта только у меня», - подумал он, но рассказать все-таки решился.


***



Лето. Шумный город. Душный автобус. Напротив него стоит девушка, и в ее руках поблескивает небольшой кошелечек, который она теребит пальчиками. Легкое платьице, обувь без каблука. Он любовался ею вот уже несколько минут. И так хотелось познакомиться!..

Но вот автобус резко затормозил, и она, не державшаяся за поручни, покачнулась вперед и начала падать назад. Тут-то повод сам собой и появился. Киба крепко ухватил ее за предплечье и поставил на ноги.

- Ты как? Нормально?

- У… угу… - девушка сразу же вспыхнула – все лицо ее стало розовым, а глаза, глядевшие растерянно и смущенно, метались из стороны в сторону.

- Куда едешь? – теперь он, на всякий случай, стоял рядом, чтобы, если что, не оплошать перед незнакомкой. Ему показалось, что она такого же возраста, как и он: естественный бледный тон кожи и светлые глаза – без макияжа; не слишком высокая, ладненькая, с маленькой грудью и длинными, до поясницы, волосами – лет семнадцать, возможно.

- В библиотеку… А… А ты? – робкий взгляд из-под ресниц.

- А мы гуляем, - и тут девушка заметила поводок, который держал около ног парня маленького песика, что крутился туда-сюда, обнюхивая «подозрительный объект» в лице Хинаты Хьюга.

- Ясно… - секундное молчание. «Нельзя молчать!» - и он снова заговорил:

- Читать любишь?

- Не особо. Просто найти кое-что нужно, - она очень сильно стеснялась, но до того хотелось поболтать вот так просто с этим интересным пареньком, что страх пришлось преодолевать с каждым новым словом, а по спине бегали стайками мурашки.

Вот так прошло полчаса. В итоге Инузука улыбался во все 32, Акамару так и норовил поближе познакомиться с Хинатой, которая в свою очередь тихонько смеялась от души над шутками, анекдотами, байками… Словно знакомы сто лет. Словно лучшие друзья!..

Вот только оба почувствовали, что даже не столько дружбой все это пахнет, а чем-то другим…. Более хрупким, более ярким и нежным…

Симпатия…

Влюбленность…

И вот ей уже надо выходить. Немного помявшись, она, печально улыбаясь, словно спрашивая, произносит:

- Пока?.. – и на миг останавливается. Одно единственное мгновение!

Как же он раньше не понял, сколь дорого оно для него будет стоить…

Не окликнул, не схватил за руку, не вышел вместе с ней… Ничего не сделал! И если б проблема была в том, что не знал ее имени… Просто побоялся. Побоялся вовремя сделать шаг навстречу, побоялся ее мнения, побоялся будущего…

Сколько же раз за последующие годы он корил себя за это! Уже будучи совершеннолетним, студентом, добираясь до работы, просто прогуливаясь, каждый раз он жил надеждой увидеть ее вновь. Он не слушал музыку в наушниках, как остальная молодежь, он не читал газет и журналов, как прочие пассажиры… Но каждый раз он неизменно внимательно следил за вошедшими и выходящими, а по возможности старался брать с собой Акамару. «Может, она увидит Аки, а там уж и меня вспомнит!..» - думал он тогда. Но больше всего страшился он того, что мог не узнать ее в толпе, если она ненароком пройдет мимо. Он не помнил ее лица… Только их разговор и взгляд. Не глаза… Взгляд. Робкий и открытый одновременно.

А время шло. Надежда становилась все меньше и меньше, жизнь все скучнее и серее, загнанней, а Акамару и его хозяин перестали давно быть мальчиком и собакой. В один прекрасный момент Киба понял, что надеяться на какое-то чудо бессмысленно… И покатилось: женился не по любви, потом развелся, работа, работа, выпивка, работа, женщины, выпивка, женщины, выпивка… и закрутилось.

А из-за чего? Из-за секундного страха. Из-за убежавшего мгновения.

А девушка… Хината не запомнила его лица и смутно помнила их разговор. Но то чувство, что осталось после этого необычного знакомства она помнила еще долго. И улыбку. Не губы-зубы, а то чувство, что она поселяла в ней. Вот только не полагалось наследнице семьи Хьюга разъезживать на автобусах! За тот день ей дома сильно влетело… А дальше… В сердце жила безымянная мечта с теплым и простым разговором, а тело медленно текло по течению жизни, которому она не могла, в силу обстоятельств, сопротивляться. Решающее слово отца, грянувшее как вода на голову, замужество за холодного Саске Учиху, какие-то приемы, какие-то салоны, какие-то деньги, какая-то роскошь… Первое время еще была надежда на сказку из мечты. Но прошло несколько лет, и наступило отчаяние. «Теперь-то что? Бог знает, что с этим парнем сейчас… Да и раньше надо было об этом беспокоиться… А что я могу сейчас?» - и Хината была настолько верной, что даже против своего желания… она не могла ничего сделать. Чувство, теплившееся в ней как напоминание о той солнечной улыбке,начало потихоньку стираться. В итоге она просто помнила, что такое чувство было, но, вспоминая, уде не могла его ощутить. Монотонное постоянство… Унылое, блеклое, неинтересное, притворство…

А тогда? Почему бы ей было не проехать с ним еще хоть одну остановку? Побоялась. Побоялась его мнения. Побоялась своих чувств и эмоций. А момент был упущен.



***



Хината шокировано села:

URL
2013-03-23 в 00:21 

Keller Piana
Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих. (с) Ф.М.Достоевский
- Киба, а я вспомнила, где могла тебя видеть.

- Где же? – он резко встал и пересел к ней, рядом, сгорая от интереса.

- В каком городе ты живешь? Когда это произошло? Где?

Дата и место были названы им тотчас.

Девушка немного испуганно ахнула. «Неужели…» - и повнимательней рассмотрела парня.

- Кажется, это я была той девушкой из автобуса…

У Кибы даже дыхание замерло. И ведь правда… Это он… ТОТ взгляд! Как долго он его искал, и после не увидел прямо перед носом!..

- Хината… - и впервые он осознал значимость ее имени для него. Десять лет! Десять лет он не мог ее найти хотя бы потому, что не знал ее имени! Порывисто обняв ее, он покрепче сжал объятия, и даже легкий писк его не остановил. «Где же ты была все это время?!» - отпускать девушку не хотелось. Он слишком долго мечтал вот так обнять ее.

Казалось бы, как глупо? Влюбиться в автобусе: нарочно не придумаешь.

Да, любит судьба сплетать нити людских жизней. Потом развязывать, снова плести клубочки, распускать и делать узелки заново…




*Акайо(яп.) – умный.


Глава 3



В ту ночь они больше почти не говорили. Только он обнимал ее, чуть покачиваясь вперед-назад, в то время как в голове тысячи миллионов раз прокручивалось ее имя, а она просто прислонилась щекой к его плечу. Теплое дыхание Кибы щекотало щеки и немного шерудило в волосах, но в этом была своя прелесть, и она просто была рада, что может быть вот так расслаблена и не думать ни о чем, а просто наслаждаться.

Сколько в этом мире длилась ночь? Бесконечно долго и в то же время ускользающее быстро. Так Морфей и застал их, лежащих рядом друг с другом.


***



Утром Хината проснулась от лучика солнца, нагло прошедшего по закрытым глазам, греющего лицо. Не совсем понимая, где она и что здесь делает, она привстала на локте. Киба, тут же проснувшийся от ее движения, недовольно нахмурился, и чуть приоткрыл сощуренный глаз. Девушка на долю секунды испугалась и чуть вздрогнула, но тотчас вспомнила все, что произошло с ней в последнее время, и робко улыбнулась.

- Д-доброе утро, Киба, - ей хотелось бы провести рукой по его волосам, обвести пальчиками скулы, но она этого не делала. Да, пускай она спит, но все-таки она не смела предать того, кто ее не любил, того, кого не любила она. Да и сын… Что бы сказал он, если бы увидел это ее движение? «А вдруг это Я в его сне?.. - она на секунду затаила дыхание. – Да нет… Конечно, это не его сон. Иначе что здесь делать Кибе?»

- Доброе, - пальцами он вытер уголки глаза, не открывая второй, и привстал, опираясь на локоть.
- Может, останемся здесь? Или отправимся дальше? – немного нерешительно спросил он, глядя ей не в глаза, а куда-то мимо. Может, на нос. Или на губы. Или на щеку. Но не в глаза.

- Давай пойдем дальше. Может, дальше есть еще что-то интересное, - она робко улыбнулась, чуть дернув плечиком.

- Хорошо.

Шурша покрывалом, они встали, поправили одежду. Хината пальцами постаралась привести волосы в порядок, в то время как Киба просто взъерошил их ладонью и остался этим вполне доволен. На кухне девушка обнаружила хлеб и варенье. Причем варенье оказалось, пожалуй, слишком приторным, а хлеб был не свежим, но, возможно, позавчерашним, но «путешественники по мирам» были рады и этому, тем более что выбирать было не из чего.

Спустя сорок минут, последний раз оглядев хозяйство дома, бросив взгляд на окно, чтобы убедиться в отсутствии дождя, Киба и Хината друг за другом вышли из домика. Они сошли с крыльца и только тут поняли, что поляна… Ее нет. «Может, в доме несколько дверей, и мы вышли не в ту?» - обеспокоенная девушка обернулась, уже начав высказывать свою мысль вслух… Но дом, как в фантастических фильмах, словно испарился, и о его нахождении здесь когда-то могли рассказать только те, кто их него только что вышел.

Сохраняя растерянное молчание, на всякий случай Инузука крепко сжал ладонь своей спутницы, разглядывая то, что теперь окружало их со всех сторон.

Они стояли на чем-то, напоминающим клочки газет, журналов, тетрадных листов, документов, скрепленных друг с другом скрепками, скобками, пятнами пролитого клея, скотчем и еще чем-то… Вся эта «типографическаяя поляна» простиралась бесконечно далеко… И в один миг все обрушивалось где-то или совсем близко, огромными кусками или одним клочочком, восстанавливаясь сразу же или не восстанавливаясь вовсе. А кругом было что-то вроде черного дыма, плывущего комками, лентами, облаком, вьющегося прозрачно и непроницаемо темно. То и дело в этом дыме то тут, то там вспыхивали на миг цветные кляксы. Одни сразу исчезали как фейверк в новогоднюю ночь, растворившийся в воздухе, другие скатывались каплями, оставляя за собой призрачный свет, словно чернила.

«Завораживающе. Завораживающее до жути», - Хината свободную руку сжала кулачком и, по привычке, прижала к груди.

- Не самое дружелюбное место, - зачем-то сказал Киба, щурясь в дым. – А ты что скажешь?

- Думаю… От-отсюда должен быть какой-то выход. Надо только хорошо поискать.

- Тогда давай сделаем это!

- Да, - все так же, держась друг за друга, они осторожно ступали по этой бумаге, что была одновременно хрупкой и прочной как металл. Некоторые из листов прогибались под их весом, но они просто ускорялись, и все обходилось без происшествий. Только один раз Киба дернул девушку на себя, потому что уловил краем глаза, как часть рекламы из газеты отрывается от прочей бумажной массы. Через секунду девушка смотрела на темную дырку от улетевшей макулатуры, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

- С-спасибо, - даже губы немного подрагивали, и Киба кроме этого видел, как тонкие волоски на ее руках стоят дыбом, а по коже бегают мурашки.

- Все в порядке?

- Да, спасибо, - повторилась она, не замечая этого. Киба только облегченно улыбнулся: «Ну и хорошо». Если вчера он просто чувствовал ответственность за сохранность девушки, то теперь он чувствовал себя владельцем крохотной фарфоровой куклы в толпе неадекватных людей. Он не только не хотел, чтобы с ней что-то случилось, но просто не мог даже в мыслях допустить этого. Если бы он мог, он бы создал воздушный замок специально для нее, используя только свои пот и кровь, только свою пару рук, а затем поселил бы ее там и сделал своей госпожой. У нее был бы свой чудесный сад, своя оранжерея, свой белый конь из кучерявого облака. Он бы холил и лелеял ее, лично сопровождал бы везде, лично проверял бы температуру лучшего молока в ее ванной. Он бы сделал этот замок, тем более, что в этом мире, кажется, можно все, и нужно лишь только научиться этими всеми чудесами управлять. Единственное, что его останавливало – осознание того, что если он построит такой замок, поселит Хинату там, то больше не сможет отпустить, даже если она будет слезно умолять его об этом, стоя на коленях. Нет, не отпустит. А это перечило ему, его принципам, его нравам. Он понимал цену свободы. Пускай даже клетка из чистейшего золота, на ней есть витиеватые гравировки, а любое свободное место занимают драгоценнейшие камни, она останется клеткой, а птица все равно будет нуждаться в полете. И Хината была для Кибы такой вот птицей. Нежной, хрупкой, удивительной, неповторимой, красивейшей, единственной. Что это за неведомая птица? Кто знает, если ее еще до него никто вот так «близко» не видел, даже не пытался рассматривать?

В один момент, девушка чуть крепче сжала его руку. Хотелось на всякий случай спрятаться, чтобы не напороться на какие-нибудь неприятности, да и предварительно понаблюдать со стороны было бы не лишним. Но спрятаться было некуда. Кругом только бумага, черная пустота и непонятный темный дым. Сердце заколотилось быстрее, сильнее, у обоих в ушах застучал пульс.

Сквозь тишину этого места были слышны шорох тяжелой ткани и звук, скорее всего исходящий от каблуков, которые при прикосновении с бумагой издавали звук, что обычно исходит от бумаги, что сгорает в камине, сворачиваясь в угольные комки, при этом потрескивая тихо-тихо. Звук этих шагов, неторопливый, вкрадчивый, сразу же как-то растворялся, но оставлял после себя неслышный след.

URL
2013-03-23 в 00:23 

Keller Piana
Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих. (с) Ф.М.Достоевский
Вскоре из дыма вышла женщина. На вид она не была старой или молодой, но выглядела довольно-таки странно. Темно-серое платье из той самой тяжелой ткани, что создавали шорохи, струилось по фигуре, а ниже спадало к ее ногам, поблескивая, и спереди было короче, чем сзади. Смуглые плечи оставались открытыми, и они были в каких-то крапинках, словно к коже прилипло конфетти. Была она лысой, и только там, где обычно у людей челка, спадали несколько ровных симметричных прядей цвета вороново крыла, а на остальной же части головы клубился все такой же туман, что и вокруг, но он был ярким, цветным, хамелеоном меняя свои цвета, подобно радуге. И самым поразительным было то, что от всего тела и платья этой особы исходила какая-то аура, переливающаяся всеми цветами радуги, и даже синий цвет был похож не на ночь, а на воды океана.

Какое-то время женщина направлялась прямо на них, но потом остановилась и посмотрела на них своими глазами. Зрачки были маленькими: один – ярко-золотистый, другой – темно-зеленый, и смотрели они свысока.

- Интересно, а почему сейчас многие люди такие невежды? – тихо спросила она, и хотя смотрела на Кибу и Хинату, нельзя было точно сказать, спрашивала она это у них или же просто сама с собой разговаривала. Голос этой женщины был глубоким, не высоким, но и не низким, плавным, каким-то густым, насыщенным, но легким.

Женщина ждала ответа, и Киба несмело заговорил, нахмурив брови:

- Может, потому что они не считают это нужным?

- Думаешь… - она подняла голову вверх, словно что-то высматривая, а потом вернула ее на место спустя несколько секунд напряженного молчания. – Нет. Вряд ли. Это не так.

Парень немного растерялся. «Да кто эта женщина? И что ей нужно? Если дракон просто мирно лежал себе, внушая власть, отслеживая своим телом местоположение каждой монетки из его «сокровищницы», и мог помочь с ответами на какие-то вопросы, то эта женщина и сама их задает. И вообще она какая-то… чуднАя. Зачем она здесь? Хозяйка что ли?..» - он посмотрел на Хинату, стоящую рядом.

- Может, им просто некогда? Они же постоянно куда-то спешат…

- На вежливость нужно тратить не так много времени. Ты не права, девочка, - от этих слов женщины Хината даже немного вздрогнула. Пускай сейчас она представляла, что выглядит даже слишком молодой, но «девочка» звучало для ушей Хинаты слишком неожиданно. Ее и в детстве родные люди так почти не называли. Только иногда какие-то незнакомцы холодным тоном отталкивали: «Девочка, иди поиграй с другими детьми. Не мешайся», - и прочее кроме себя самих их больше ничего не интересовало.

- А мне кажется, - начала задумчиво женщина, поймав на ладошку дым, который, подобно атласной ленточке, плавно улегся на ее ладошку и стал похож на маленькую черноморскую медузу, которая отчего-то почернела, – что люди просто эгоисты. Зачем им приносить в жертву какие-то свои мелкие удобства ради кого-то? Им это неудобно. А еще им неудобно создавать себе хорошее настроение ради других. Ведь это притворство? Зачем тратить время на такую ерунду? Им гораздо проще создавать такое же мрачное настроение как у себя другим, - смуглая замолчала, перевернув кисть ладошкой вниз, и дым, упав с нее, «развернулся» и поплыл вверх в неизвестное далеко.

- А почему некоторые в старости утверждают, что не нуждаются в любви? – ее странные глаза сверкнули, а сама она, шурша платьем, сделала несколько шагов в сторону. Коснулась пальцем одной из струек дыма, и весь дым кругом «потек» медленней, извилистей, иногда создавая контур сердечка.

- Думаю, они просто не могут в таком состоянии позволить себе любить, - отозвалась Хината, краснея.

- Почему ты думаешь, что любовь – это только желание, похоть? Любовь - понятие гораздо более обширное. Начиная от любви матери к сыну и заканчивая любовью тебя к незнакомому человеку или священника к Богу. Ты не права, девочка. А что думаешь ты, молодой человек?
«Почему я – «девочка», а он – «молодой человек»? Я выгляжу совсем маленькой что ли?!» - девушка посмотрела на Кибу.

- Я не знаю…

- У тебя нет собственных мыслей?! – женщина начала злиться, и это было слышно не только по голосу, но и по свечению вокруг нее, что сразу же окрасилось в единый алый.

- Тогда в чем дело? Мне интересно твое мнение! – она глянула на него исподлобья, окинув взглядом с головы до ног.

- Он боится скорой смерти, и чтобы не причинять боль тем, кого любит он и кто любит его, он отказывается от этого чувства? - произнес он неуверенно.

- А разве смерть – помеха для настоящей любви? Да, одному будет больно, но ведь любовь требует каких-то жертв… – она приподняла в удивлении брови, оглянувшись вокруг, и «сорвала» одно сердечко из дыма. – А я думаю, что человек, который в старом возрасте говорит, что вполне обойдется без любви, и не любил никогда вовсе. Ни в юности, ни в зрелом возрасте, ни в старости. Просто он неспособен на это чувство… А что, собственно любовь? И есть ли любовь с первого взгляда? Почему она, светлая и теплая, требует порой таких страшных жертв? – она выжидающе посмотрела на них, но оба молчали, не зная, на какой вопрос отвечать первым. – Не знаете… Жаль, очень жаль. Не удивительно… Я долгое время ищу ответы на самые разные вопросы, и ответы не приходят сразу…

- Вы знаете?..

- Вперед. Или назад. А можно пойти направо. Если хотите, даже налево. Главное, не стоять, и обязательно достигнешь чего-нибудь, - она снисходительно улыбнулась, и испарилась, шурша платьем.

- Женщина – загадка, - тихо сказала Хината зачем-то, пораженная особой. Даже подобных ей Хинате встречать еще не приходилось.

- Давай пойдем отсюда. Пока еще какого-нибудь… загадочного не встретили, - он оглянулся. «Еще бы знать, куда все-таки идти…» - свободной рукой он потер шею.

- Только вперед! – шутливо сказала Хината и звонко рассмеялась вместе с Инузукой.


***



Когда впереди показалась белая дверь, за которой была пустота, ребята сначала остановились, но потом все-таки решили, что хуже не будет и вместе вошли в нее.

Сразу же появилось ощущение полета, но затем они будто попали в какое-то желе, потому что движения стали заторможенными, а пространство вокруг словно колебалось.

Пока они еще были в свободном падении, Хината на всякий случай закрыла глаза, а когда открыла, то поняла, что вокруг все темное и только яркие точки светятся вокруг. Словно они очутились на звездном небе.

- Здорово! Я когда в детстве смотрел мультфильмы, я тоже хотел когда-нибудь походить по звездам! – он дотронулся ногой до звезды, казавшейся безмерно далекой, но оказалось, что она словно у него под ногами, потому что он спокойно наступил на нее. Он не обжегся, а звезда не стала гореть более тускло… Но стоило ему убрать ногу, как она сама собой «удалилась», словно действительно с самого начала была далеко-далеко.

Девушка тоже попробовала наступить на одну звездочку, но это было неудобно, да и равновесие она плохо удерживала, и она встала на другую, а одной рукой ухватилась за третью… И все равно она начала падать, и тут же Киба ее поймал… вот только не подумал он о том, что теперь ему стоять негде. И хотя секунду назад они в пространстве были словно закреплены, то теперь снова падали, падали… В никуда. «Тут же должна быть невесомость?!» - она вертела головой, прижавшись к Кибе всем своим хрупким телом. Какое-то время они еще летели, но в какой-то момент Инузука отнял одну руку, прижав второй Хинату крепче к себе, зацепился свободной рукой за одну из звезд и… Они взмыли вверх. И тут же остановились.

- Это было жутковато, - чуть запыхавшись, Киба широко раскрытыми глазами смотрел себе под ноги, все-таки не понимая, что происходит. Он-то думал, придется теперь бесконечно, пока не найдут выход, цепляться за светящиеся фонарики звезд…

Внезапно оба почувствовали холод, пробирающий до костей. Это не был легкий ветерок, но самый настоящий мороз. Киба резко обернулся, и Хината сделала то же самое. Перед ними оказалось огромное лицо. Наверное, это было лицо великана, потому что было действительно ну очень большим. Обычного телесного привычного цвета, бледное, а на нем глаза чернильно-синие, и на щеках вместо румянца еле заметные голубые пятна. На голове, словно корона, торчали ледяные страшно большие иглы, поблескивающие при свете звезд.

И тут же вместо мороза на смену пришел ужас. Такой же пробирающий.

Человек смотрел на парочку суровым взглядом. Это был хозяин этого места, и ему не нравилось, что светящиеся звездочки, что он так любит, кто-то чужой трогает, ходит по ним. И ребята это недовольство, что проскользнуло на его лице, заметили, а с учетом того, что лицо само по себе выглядело далеко не милым, то были причины хорошо понервничать о ближайшем будущем.

Резко лицо открыло огромный рот, и оказалось, что вместо зубов и языка там, в черном-черном пространстве, луна. Но эта луна тоже не была той, что мы привыкли видеть в ночном небе, потому что кратеры, похожие на лицо, были им. И сам цвет луны тоже отличался: он переливался от зеленовато-голубого до ярко-ярко желтого.

«Хозяин» вдохнул побольше воздуха носом, издав чуточку свистящий звук, и тут же выдохнул открытым ртом.

Ни Киба, ни Хината и не успели понять, как оказались в огромном мыльном пузыре и стали куда-то падать. Звездное небо сменилось цветным туннелем, который обычно показывают в фантастических фильмах, когда главные герои идут сквозь время. А пузырь, хоть и был явно мыльный, но при этом лопаться даже не собирался, и был довольно плотным и упругим.


***



Они и не заметили, как приземлились на огромное поле с ромашками. Наверное, это было именно то, чего немного не хватало ребятам ближайшее время: ничего таинственного, вроде без всяких подвохов. Просто зелень, земля, мелкие букашки, мирно ползающие по земле и ромашки. Единственное, к чему можно было придраться, так это к тому, что на ромашках там, где начинаются лепестки, не наблюдалось скопления муравьев.

В остальном – настоящий рай для мечтателя-романтика.

URL
2013-03-23 в 00:24 

Keller Piana
Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих. (с) Ф.М.Достоевский
Как только ноги коснулись земли, Пузырь покрылся мелкими вспышками и растворился, оставив после себя только какой-то непривычный запах, как от жвачки со вкусом каких-нибудь там ягод.

Хината упала на колени и провела руками по земле. Какое это было удовольствие! Шершавая, где-то колючая трава, пахнущая свежестью!

Киба же без церемоний просто повалился на спину и с широкой улыбкой уставился в небо с мирно плывущими кучерявыми облаками. Затем он перевел взгляд на девушку и усмехнулся, а потом, заговорчески хохотнув, за руку аккуратно но резко заставил девушку лечь рядом.

- Киба, ты что д-делаешь! – в душе одновременно колыхались смущение и возмущение.

- Да ладно тебе! Смотри, видишь вооон то облако! – он ткнул пальцем в небо.

- Какое?

- Ну, вон то, видишь? – он переложил свою голову поближе к Хинате и снова ткнул в небо, стараясь сделать это так, чтобы девушка действительно увидела, на что он показывает.

- Неа...

- Блин! Ну, смотри, там еще справа облако, похожее на бегемота!

- А, все, вижу! – она улыбнулась. - Оно еще похоже на какого-то медведя… плюшевого.

- А по-моему нет. Это же собака вылитая! Сидит на задних лапах, а вон то место, где потемнее - это темное ухо.

- Наверное… Но все равно больше на медведя похоже.

- Да нет же! – Киба раздраженно зарычал горлом, но тут же рассмеялся. – Как хочешь. Пусть будет медведь. Но там все равно собака!

Девушка прикрыла глаза от смеха. Все так просто! Хочешь – собака, хочешь – медведь, а рядом бегемоты и чуточку наглый парень, любящий добиваться всего.

- Смеешься надо мной? – он тут же навис над ней, и смех сразу же прекратился, уступив место легкой панике. Хотя она могла сказать, что доверяла Кибе, хоть и, собственно, знакомы они были не так давно, но эта его такая позиция ее, несомненно, смущала.

- Нет…

Он ничего отвечать не стал, а просто смотрел на ее лицо. Глаза, нос, щеки, скулы, подбородок, губы… И вдруг так захотелось…

- Киба, не надо, пожалуйста! - увидев его приближающееся лицо, панически прошептала девушка, чуть сбивчивым голосом. Инузука недовольно отстранился на считанные сантиметры, но это не было и первоначальным его местоположением.

- Почему?

- Я не могу! У меня муж есть… И ребенок… Там, в реальности! Я же не могу вот так просто…

Он не дал ей закончить:

- А ты своему мужу докладываешь о том, что тебе снится каждую ночь?

«Даже если б рассказывала, Саске бы меня не слушал…» - Хината отвела глаза.

- Да и все это лишь сон. Пусть он будет таким, каким хочешь его сделать ты. Это лишь мечты, помнишь? Это не реальность, - мягко напомнил он, хотя понимал, почему она мечется. Он не знал, как поступил бы, будь на ее месте. Да и если про мужа можно было забыть хотя бы в мечтах, то ребенок… На это он не знал, что сказать: детское сердечко хрупко…

А девушка закусила губу. С одной стороны она понимала, что это какой-то сон, что можно проснуться и этого словно никогда и не было, все это останется при ней, ведь она никому никогда не сможет этого рассказать… С другой стороны у нее были свои обязательства перед мужем, перед ее сынишкой… И если насчет второго она не находила ни одного аргумента, то против Саске… Она сразу вспомнила, как от него пахло женскими духами, которых у нее никогда не было, как совещания проходили каждый вечер и постоянно затягивались более, чем на час… И это была реальность. Но это – он, а это – она, которая не хотела уподобляться ему.

- Все будет хорошо, - она еще не успела повернуть до конца голову, как он своими губами прикоснулся к ее. Теплые, шероховатые, нежные и упорные, просто прислоненные к ее губам они уже дарили какое-то сладостное ощущение. Двигаться Хината не смела, ведь даже не успела еще ничего решить для себя… Он все решил за нее, за них обоих. «Как глупый мальчишка. Влюбленный глупый мальчишка», - он аккуратно чуть двинул губами и почувствовал на свои действия неуверенный пугливый ответ. Брюнетка все так же не шевелилась, словно боялась чего-то.

А мысли улетали куда-то, гуляя по цветным тропинкам мечты…


***



Киба тихонько рассмеялся, и девушка рассмеялась вместе с ним. Они лежали среди ромашек, положив ладонь в ладонь, глядя вверх. В лохматой шевелюре Кибы торчала вставленная Хинатой сорванная ромашка, а еще одну такую же белую красавицу она держала в свободной руке. И так это было прекрасно просто лежать рядом, не думая о серой реальности, чувствовать рядом тепло другого человека, периодически дотягиваясь губами друг до друга. Без похоти, без пошлостей, а просто как школьники беззаботно целоваться, и больше ничего просто было не нужно.

И тут девушка стала осознавать ценность этого сна безумца. Осознавать, насколько ей дорого, насколько ее делает счастливей присутствие рядом Кибы, эти странные приключения, которые вряд ли у кого-то когда-то были. Еще никогда она не чувствовала настолько нужной, настолько «своей», настолько счастливой. И сейчас… Нет, даже не сейчас. За всю ее жизнь ей не было так хорошо! И кажется, что ничего этих снов дороже и нет вовсе!

- Хината, как думаешь, вернемся мы еще раз в тот город? – внезапно прервал мысли девушки Киба.

- Не знаю. А ты хочешь?

- Да я тут подумал… Интересно было бы посмотреть на город этот сверху, например с крыши многоэтажки какой-нибудь.

- Да, - задумчиво согласилась Хината и привстала. – Давай попробуем поискать.

Киба улыбнулся и тут же встал, успев помочь подняться и девушке.

То ли поле было каким-то круглым и они этого не заметили, то ли это опять был какой-то парадокс, но, пройдя менее километра по ромашковому полю, вскоре они увидели город, и если здесь, над полем жарило солнце, а ветер гонял облака туда-сюда, то над городом стоял рассвет, отчего облака (совершенно иной формы) обретали нежные и загадочные цвета.

Прибавив шагу, парочка приблизилась к городу даже быстрее, чем ожидала и вышли на парк ко входу с той стороны, с которой в него попала Хината… Или это просто был точно такой же от и до вход, если не считать того, что тот, кажется, был в центре, а этот прямо граничил с ромашковым полем, сменяющимся дикой травой, которая в свою очередь менялась на асфальт.

В парк они заходить не стали. Только проводили взглядом, и отправились дальше в поисках подходящей многоэтажки, и вскоре таковая нашлась. С крыши спускалась пожарная лестница (хотя вообще-то вряд ли в этом мире бывали пожары). Старая и кое-где с ржавчиной, но ребят она очень обрадовала, и они, подобно маленьким детям, с веселым смехом наперегонки понеслись вверх к небу, а когда добежали, стали поддразнивать друг друга, восстанавливая дыхание. Когда же оба уже отдохнули от импровизированной гонки, Киба уверенным шагом подошел к самому краю.

«Весь город словно у наших ног!» - и восторг от этой мысли был настолько детским, что он, не замечая этого за собой, засмеялся. Девушка тихонько подошла к нему и встала рядом.

- Так… Красиво, - глаза ее сверкали.

- Ага… А представляешь, если совсем сверху? Взлететь? – сумасшедшая идея забралась Кибе в голову и он, не понимая что делает, поставил ногу… на воздух. А там словно бы оказалась невидимая лестница. Киба сам понимал, что идея бредовая, а потому очень сильно удивился и обернулся на девушку.

- Я один не вижу, или тут действительно что-то есть?

- Там ничего нет, - тихо подтвердила Хината, удивленная действием парня.

- Ну, значит, очередное приключение. Пойдем! – то ли она уже начала привыкать, то ли и сама действительно уже рвалась походить по этой лестнице, но то, что Киба снова потащил ее за руку ее уже не удивляло совершенно.

Там было около десяти ступенек, а потом ноги словно оторвались от пола и Киба полетел, а следом за ним и Хината, которую он крепко держал за руку. И это чувство полета было таким… Сказочным, необычным, неповторимым. Просто раскинув руки и ноги, они летели над домами, какими-то красивыми зданиями и памятниками, держась за руки только чтобы не расцепиться, а ветер, дующий по направлению их полета заползал своими шаловливыми и прохладными лапками под одежду и в волосы.

И все это было так… Здорово…

Внезапно Хината схватилась рукой рукой за живот. Все тело сковала немыслимая боль. Голова словно разрывалась изнутри, внутренности в животе кто-то нещадно терзал, ноги она не чувствовала вовсе. Вся она согнулась пополам и отпустила руку парня, задыхаясь от нахлынувших ощущений. Все мысли разом испарились, и она была словно уже не здесь, а со стороны наблюдала за какой-то комнатой. Люди в халатах, какие-то железки, писк приборов, руки, испачканные в крови… Была ли она здесь действительно? По крайней мере, как она здесь очутилась она не помнила, а ее нахождение здесь никто не заметил, хотя пару раз мимо нее пробежали медсестры. Робко и осторожно, все еще ловя ртом воздух, она подошла к чему-то, над чем все склонились. А в висках все стучало одно и то же: «Больно, больно, больно…» И лучше б она не подходила к операционному столу, потому что ко всему прочему появился еще и ужас с рвотными порывами.

На столе лежала она сама, и все тело покрыто кровью, бинтами, страшными ранами, лицо мертвенно-бледное.

- Нет!!! – она не знала, где она кричала: мысленно, вслух здесь, вслух там, вслух в городе, морально внутри… Все смазалось, и осталась только боль. Все та же. Невыносимая, тянущая, жгучая, мучительная…


***



Он не успел совсем чуть-чуть. Внезапно девушка вся сжалась, начала задыхаться… Он ничего не мог понять. В чем причина?

И тут же она начала падать, кажется, не понимая этого. Он видел ее зажмуренные глаза и что она все еще находится в сознании, но в глубине души уже заранее начал осознавать, что она сейчас не здесь, не с ним, она где-то. И ей больно. И то, что было ей больно ему тоже отдавалось.

Он только коснулся ее пальцев, пытаясь поймать, но не смог зацепиться, а она летела, летела вниз… Он хотел просто полететь за ней вниз головой, но этот странный воздух не пускал, словно специально замедляя ЕГО падение.

- Хината!!! – он, не в силах ничего сделать, кричал как обезумевший, но девушка его, верно, не слышала, и только оказывалась все ниже, ниже…

URL
2013-03-23 в 00:27 

Keller Piana
Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих. (с) Ф.М.Достоевский
Эпилог



Он обыскал все, но ее нигде не было. Он снова поднялся на крышу многоэтажки, потом спустился, обошел дом вокруг несколько раз, прошел всю улицу вдоль и поперек, но не нашел никаких следов ее присутствия. Он звал, кричал, бесился от своего бессилия и все искал, искал, искал…


***



Лампы погасли, приборы положили в специальную жидкость, врач, на ходу снимая с лица маску, огорченно вышел из палаты. Не любил он такие серьезные промахи. Особенно те, что от него почти не зависели и зависели от него слишком сильно одновременно. Почти у входа в палату сидел черноволосый мужчина, чья бледная кожа сейчас стала мелового оттенка. Он сразу встрепенулся, встал, в ожидании посмотрел на врача, но тот только посмотрел на него усталыми печальными глазами и отвел взгляд. Они друг друга поняли.

Врач удалился. А он стоял, глядя на палату пустым взглядом. Он успел к ней привыкнуть. Давно успел. Мысль о том, что человека, что был к нему так близко и далеко, больше нет засела в душу камнем. Почему-то он считал себя виноватым. Ведь мог и подвести, мог уделять побольше внимания… Но он этого не делал. А теперь время назад не вернешь уже. Тупая боль, которая просто выворачивает, но не режет. А что он скажет Ему? Маленькому, ожидающему ее возвращения, далекому еще больше, чем Она?

Теперь все будет по-другому… Ему, несмотря ни на что, будет ее не хватать…


***



Солнце уже вышло из-за горизонта, и желтым пятном нагревало остывший за ночь город теплым светом. Набегавшись до того, что воздух он вдыхал уже хрипя, он привалился к очередному зданию, сразу же сползши на теплый асфальт. На глаза просто наворачивались слезы от обиды и злобы. Опять упустил!

- И-ди-от, - прошептал он и, закрыв глаза, прислонил голову к стене. Он бы продолжал искать ее, но даже в здесь, в этом странном мире, силы его были отнюдь не бесконечны.

Он хмурил брови, сжимал кулаки, лишь бы не потерять голову, и казалось, то окружающий мир для него не существует. Но теплое прикосновение к плечу почувствовал сразу, и, не успев даже ничего подумать, повернул голову и увидел ее. Она стояла рядом чем-то немного огорченна и растерянная, немного испуганная, но с невесомой улыбкой на лице.

- Киба, ты чего?..

- Нашел… Нашел… - превозмогая дрожь в усталых ногах, он встал и крепко-крепко прижал ее к себе. – Я так боялся...

- Я заметила, - она робко дотронулась до его волос, потом уже чуть смелее, словно успокаивала маленького мальчика.

- Где ты была? – тихо спросил Киба, не желая отрываться от нее.

- Н-не важно… Просто… - замялась Хината, и Киба понял, что она не хочет рассказывать об этом именно сейчас.

- И правда… Но больше… Не пропадай, хорошо? Еще раз такой кросс я пробежать не смогу, - попытался отшутиться он, уже отходя от своего прошлого состояния. Ведь это действительно очень страшно думать о том, что он ее может не увидеть.

- Не буду. Теперь больше мне пропадать некуда, - немного погодя ответила она, спрятав грусть в глазах, но на губах все продолжала цвести весенним цветком легкая улыбка. – Киба… Пойдешь со мной? - она немного покраснела, и Киба заметил, что задавать этот вопрос ей было неудобно.

- Конечно, пойду. Что за дурацкий вопрос? – он нахмурился и ободряюще провел большим пальцем по ее плечу.

- Нет, ты… Подумай! Это же не шутка! – возмутилась Хината, широко распахнув свои необычные глаза.

Сердце кольнуло, и он резко вдохнул воздух, чуть закашлявшись. Но боль быстро прошла, не оставив после себя ничего.

Киба смерил любимую серьезным и укоризненным взглядом, а потом просто схватил ее за руку и потащил куда-то между домами по странным улицам, где блестело все то, чему блестеть не положено, на яблонях сидели желтые попугаи, а серые люди спешили куда-то в неизвестность…


***


Сердце сделало последний глухой удар и остановилось. Позже врачи скажут, что это из-за поврежденных алкоголем и табаком внутренних органов, половина из которых после такого жуткого падения просто не могло нормально функционировать…

И весь корпус слышал вой белоснежного пса. Скорбный, жалобный, недоумевающий, почему руки его любимого хозяина так холодны, почему грудь его не вздымается, а люди в халатах куда-то увозят мужчину, накрыв какой-то тканью. Почему на лице хозяина заметная лишь ему одному улыбка…

Он не хотел понимать, отказывался от реальности, выл о своем горе и накрывшем одиночестве в надежде, что хозяин там, где он сейчас находится, сможет услышать… Вернется…

Пес выл.


6 июня 2012

URL
     

*Gloria* и Марк Хариссон

главная